Vigoda

Выставка Техники гравюры: акватинта в музее изобразительных искусств им. Пушкина

В пушкинском музее показывают «шедевры живописи и гравюры эпохи эдо»

Выставка Техники гравюры: акватинта в музее изобразительных искусств им. Пушкина

Сога Сёхаку (1730–1781). «Отшельники (даосские бессмертные)». 1764. Парные шестистворчатые ширмы. Бумага, краски

Андрей Гордеев / Ведомости

Эдо – старое название Токио. Эпоха Эдо длилась 265 лет, с 1603 по 1868 г., это последний в японской истории период, когда власть принадлежала военному сословию. В стране, прежде раздираемой войнами, наступил мир, а в искусстве начался ренессанс.

Мост – настоящий мост, построенный в музее, и не один, а восемь сколоченных зигзагом мостков (яцухаси), символизирующих долгий, изломанный путь человека к постижению сути бытия, – занял центральное пространство Белого зала ГМИИ, и ему вторят те же восемь мостков на свитке Огаты Кэндзана (1663–1743).

Главный выставочный зал Пушкинского музея оказался слишком нарядным для минималистской японской живописи, и архитектор Анна Каменских, дизайнер экспозиции, выстроила по бокам деревянные помосты и накрыла их подобно веранде.

Получились пол и крыша японского дома, в котором стали уместны расписные ширмы, висящие на стене свитки, полихромные гравюры.

Выписанные по шелку и бумаге птицы и магнолии, дети и боги, ткани, покрытые сусальным золотом или сбрызнутые золотой пылью, тонут в полумраке: хрупкость предметов не позволяет демонстрировать их при ярком освещении, допустимый максимум – 30 люкс.

Зрители рассматривают эти обстоятельные, воспроизведенные в материале рассказы справа налево, как принято читать японскую живопись, вместе с художником совершая обратный путь, погружаясь в чужое прошлое.

Наблюдая, как осень переходит в лето, лето – в весну и цветущая сакура сменяет ирисы.

Сидя на мостках – нечаянная радость присесть наконец в Белом зале! – и медитируя, посетители выставки пытаются достичь состояния просветления, в котором страхи земной жизни хоть на время уйдут.

История отношений

Сетуя, что почти 30 лет не было в России выставки, подобной нынешней, директор Токийского национального музея Масами Дзэния апеллирует к событиям 1991 г.

, когда в Эрмитаже прошла большая выставка из японских музеев.

Выставок вроде бы было тогда даже две, почти подряд – одна еще в Ленинграде, другая, судя по всему, уже в Санкт-Петербурге, – в Москву ни ту ни другую не привезли, потому что негде их было показать.

Что касается масштабных выставок японского искусства в столице, то можно вспомнить беспрецедентную мегавыставку в Пушкинском музее Кацусики Хокусая (1760–1849) в 1966 г. – тогда привезли несколько сотен работ самого знаменитого японского художника.

Была еще пара проектов конца 1960-х – начала 1970-х, устройство которых до сих пор, с высоты нашего времени и знаний об истории советско-японских отношений, кажется невероятным.

Тем более что собственная коллекция японского искусства Пушкинского музея за неимением – пока – места для экспонирования вся хранится в запасниках.

Извлеченную оттуда ради выставки «Красавицу, читающую письмо», творение все того же Хокусая, мы видим, например, впервые.

Вертикальный свиток, представляющий собой картину в картине – куртизанка в полураспахнутом кимоно читает письмо в виде свитка, – да еще иллюстрация Китагавы Утамаро (1753–1806) к сцене из повести «Исэ-моногатари», предоставленная Государственным музеем Востока, – единственные вещи, взятые на выставку из музейных коллекций Москвы.

Сокровища нации

135 работ приехали из Японии – их дали на выставку Токийский национальный музей и Музей изобразительных искусств города Тиба, частные коллекционеры и японское агентство по делам культуры.

Из-за того, что держать на свету такого рода произведения дольше четырех недель нельзя, выставку разделили надвое – до 30 сентября продлится первая ротация, с 3 по 28 октября пройдет вторая. Но вопрос не в количестве.

В рамках перекрестного года культуры России и Японии, который стартовал еще в 2017 г. эрмитажной и московской, из ГМИИ им. Пушкина, выставками в Токио, сюда привезли цвет искусства Эдо во всем многообразии.

Оно представлено всеми школами, начиная с монохромных ширм школы Кано, происходящей из Киото, школ Тоса и Римпа. Здесь есть живопись и более поздние гравюры укиё-э, эксцентричная живопись школы Сумиеси, книги, напечатанные в Киото и Осаке, etc.

Есть хрестоматийные вещи – те, что специалисты привыкли видеть на обложках музейных каталогов и книг.

Это не только многократно виденная в репродукциях ксилография Утамаро «Такасима О-Хиса с веером» и синяя «Большая волна в Канагаве» – самая узнаваемая работа Хокусая (в отечественных коллекциях есть поздние отпечатки, но сейчас привезли сделанный при жизни автора). Нам показывают то, что из Японии обычно не вывозят.

Устроители выставки подчеркивают, что пять шедевров – участников экспозиции имеют на родине охранный статус «особо ценный предмет искусства», еще 10 причислены к категории «особо ценный объект культуры» (это еще более высокий статус), а два признаны «национальным сокровищем».

Как проходит выставка японской гравюры в Пушкинском музее

Андрей Гордеев / Ведомости

В ГМИИ им. Пушкина открылась выставка «Шедевры живописи и гравюры эпохи Эдо», где представлены 135 работ ведущих мастеров японской живописи и гравюры различных школ

1/15

Андрей Гордеев / Ведомости

Для экспозиции собрали произведения разной формы: живопись на ширмах и раздвижных перегородках, вертикальные свитки, которыми украшали стены, горизонтальные свитки с разнообразными рассказами

2/15

Андрей Гордеев / Ведомости

Многие из представленных работ будут показаны в России впервые

3/15

Андрей Гордеев / Ведомости

Две экспонируемые работы имеют статус национальных сокровищ. Одна из них расположена по центру Белого зала – вертикальный свиток «Портрет Сэнсэки» работы Ватанабэ Кадзана, 1837 г.

4/15

Андрей Гордеев / Ведомости

Статус еще девяти гравюр – «Особо ценный объект культуры». Например, к ним относится пара двустворчатых ширм «Бог ветра и бог грома», предоставленная Токийским национальным музеем

5/15

Андрей Гордеев / Ведомости

Выставка будет проходить в два этапа: первую часть можно увидеть с 4 по 30 сентября, вторую – с 3 по 28 октября

6/15

Андрей Гордеев / Ведомости

Необходимость ротации объясняется хрупкостью работ. Согласно принятым в Японии стандартам произведения такого рода не могут быть представлены в выставочных залах более четырех недель

7/15

Андрей Гордеев / Ведомости

Главный выставочный зал Пушкинского музея оказался слишком нарядным для минималистской японской живописи, и архитектор Анна Каменских, дизайнер экспозиции, выстроила по бокам деревянные помосты и накрыла их подобно веранде.

Получились пол и крыша японского дома, в котором стали уместны расписные ширмы, висящие на стене свитки, полихромные гравюры

8/15

Андрей Гордеев / Ведомости

Еще одна работа статуса национального сокровища – двустворчатая ширма «В часы прохлады», XVII в.

9/15

Андрей Гордеев / Ведомости

Техника исполнения большинства работ – письмо на шелке или бумаге минеральными или растительными водорастворимыми красками

10/15

Андрей Гордеев / Ведомости

Еще одна категория представленных работ – «Особо ценный предмет искусства». Их в Пушкинском шесть, на фото – гравюра «Красавица с веером после принятия ванны»

11/15

Андрей Гордеев / Ведомости

«Шедевры живописи и гравюры эпохи Эдо» включают все жанры японской живописи и гравюры: пейзажи, портреты, жанровые и исторические сцены

12/15

Андрей Гордеев / Ведомости

Также на выставке можно увидеть альбомы с иллюстрациями

13/15

Андрей Гордеев / Ведомости

К выставке подготовили образовательную программу

14/15

Андрей Гордеев / Ведомости

Лекции и экскурсии проводят сотрудники Пушкинского и приглашенные преподаватели, в том числе из японских музеев

15/15

Первый из этих двух – монохромная двустворчатая ширма художника школы Кано Кусуми Морикагэ (ок. 1620–1690 (?) «В часы прохлады».

Считается, что этот нежнейший портрет семьи с ребенком, которая спасается от жары под навесом, заросшим спелыми тыквами, вдохновлен пятистишием поэта XVI в.

Киноситы Тёсёси: «Под стрехой, / Увитой цветами вечернего лика, / Наслаждаются прохладой / Мужчина в простой рубахе / И женщина в юбке на бедрах».

Второе сокровище – вертикальный свиток на шелке с цветным портретом Таками Сэнсэки художника Кадзана Ватанабэ (1793–1841) выглядит в этой иерархии странным чужаком: нижняя часть портрета традиционно плоскостная, голова – на удивление объемная, искусно выделенная тенями, которые подчеркивают мрачное выражение лица.

Этот поздний, сделанный на исходе эпохи портрет – предвестник и одновременно свидетель смены вех, дань европейскому влиянию, которому вроде было неоткуда взяться в эпоху Эдо.

Два с половиной века Япония была отгорожена от мира, запершись изнутри, – сегунат запретил христианство, справедливо полагая религию мощным средством чужого влияния, а в 1639 г. запретил и причаливать к Японским островам иностранным кораблям.

Одной Голландии досталось исключительное право торговать в стране, на искусственном острове Дэдзима в Нагасаки, и голландское влияние, похоже, сказалось на японском искусстве едва ли меньше, чем на экономике, – его несложно оценить, глядя на портрет.

Низкий жанр

Здесь нет картин в привычном понимании. Как и живописи, какой ее определяет европейская традиция – масло по холсту. Сокуратор выставки с российской стороны Айнура Юсупова рассказывает, как были поражены ее японские коллеги, услышав, что японское искусство хранится в наших музеях в отделах графики: «Они спрашивали: что же, ширма, по-нашему, это рисунок?»

Признаем, таким образом, любое изображение, сделанное кистью, японской живописью.

Картинами эти ширмы считать трудно не только из-за их утилитарной сути – заслониться от гуляющего по дому ветра, а не просто дом украсить, – но потому, что назначение этих вещей в древней Японии не вполне соответствовало принятой в Европе того времени, да и раньше функции искусства. Художники не были властителями умов, как во Флоренции времен Медичи.

Да, существовали во времена Эдо школы Маруяма-Сидзё и нанга – то, что называют живописью интеллектуалов. Но это не был мейнстрим.

Разумеется, мы видим на выставке изображения горы Фудзи. И битвы богов, причем ширма Огаты Корина (1658–1716) «Бог ветра и бог грома» наглядно демонстрирует, откуда выросло не то что аниме, но вся ранняя мультипликация, американская и европейская.

Видим духовные практики – например, на ширме Соги Сёхаку (1730–1781) «Отшельники (даосские бессмертные)».

Но большей частью художники времен Эдо выбирали низкие темы, они были востребованы публикой. Сцены городской жизни – самый популярный жанр.

За исключением поэта Ли Бо, изображенного на свитке кисти Икэно Тайги, мы не находим на этих свитках и гравюрах великих и просто важных людей.

Ни самураев, ни купцов, основной контингент – доступные красавицы и актеры театра кабуки. Существовал жанр бидзинга, предполагавший изображение идеальных женщин.

Классик жанра Кэйсай Эйсэн оставил посвященную им серию гравюр под названием «Парадное шествие куртизанок и 53 станции Токайдо».

Актерских портретов целая галерея, и тут важно не пройти мимо зловещего Араси Рюдзо в роли ростовщика Исибэ Кинкити на портрете кисти Тосюсая Сяраку. О художнике, все работы которого были сделаны в течение 11 месяцев в 1794–1795 гг.

, настолько мало известно, что некоторые исследователи считают это имя псевдонимом другого автора. Глядя на сделанное им же изображение актера Мацумото Ёсэнабуро в роли «Синобу, принявшего обличье Кэваидзака-но сёсё», нельзя отделаться от ощущения, что по мотивам именно этого портрета Пикассо писал в 1901 г.

«Любительницу абсента» – японизм на рубеже веков был в большой моде, почему нет?

Первая часть выставки – до 30 сентября

Вторая – с 3 до 28 октября

Источник: https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2018/09/06/780057-epohi-edo

10 причин бросить все и пойти на выставку Эдо в Пушкинском

Выставка Техники гравюры: акватинта в музее изобразительных искусств им. Пушкина

Кацусика Хокусай (1760–1849). Большая волна в Канагаве. Бумага, цветная ксилография. 24,8 × 37,3 см. Музей изобразительных искусств города Тиба

Айнура Юсупова

Ведущий научный сотрудник отдела графики ГМИИ

«Это уникальная выставка с редким составом шедевров живописи и гравюры эпохи Эдо. Ни во времена СССР, ни в современной России выставок такого высокого уровня и полноты охвата произведений целого периода истории искусства не было. Все мои коллеги, специалисты по искусству Востока отмечают, что увидеть эти работы вместе — огромное счастье.

Даже если вы поедете в Японию, едва ли вы сможете увидеть эти произведения в музеях — все они хранятся в запасниках и редко экспонируются. Живопись и гравюры выполнены на шелке и бумаге, это очень хрупкие вещи, они могут быть представлены на отдельных выставках, но точно не в таком полном и представительном составе.

После того как было решено, что эти произведения войдут в состав нашей выставки, они уже в прошлом году не выставлялись. У нас в этом году они будут показываться всего месяц — и ближайшие два года будут отдыхать из-за своей хрупкости. Так и получается, что все участники выставки выпадают на три года из художественного контекста».

Фотография экспозиции

© Юля Майорова

«Отечественный зритель в принципе мало знаком с японским искусством этой эпохи по одной простой причине: подобных живописных произведений такого превосходного качества нет в наших собраниях.

Почему не было этих работ в России? Для меня это тоже загадка, думаю, они были слишком дорогими.

В российских собраниях много гравюр — их собирали и западные коллекционеры именно потому, что тиражная графика была недорога и доступна.

К сожалению, это значит, что живописи в наших музеях так никогда и не появится: сейчас в Японии существует правило, по которому эти ценные произведения не вывозятся, их нельзя продать».

3. На выставке показаны канонические сюжеты в редких интерпретациях

«Неслучайно Сога Сёхаку называли безумным художником и художником-эксцентриком: он интерпретировал канонические сюжеты по-своему, и его работы привлекали внимание и в свое время, и сейчас.

Работа «Отшельники (Даосские бессмертные)» — это классический сюжет: восемь даосских бессмертныхБа Сянь («Восемь бессмертных») — в китайской даосской мифологии популярнейшая группа героев. В нее входили Люй Дунбинь, Ли Тегуай, Чжунли Цюань, Хань Сянцзы, Цао Гоцзю, Чжан Голао, Лань Цайхэ и Хэ Сяньгу.

Они жили в разное время и обладали различными волшебными способностями (например, умением ходить по воде, покидать свое физическое тело). Каждый из Ба Сянь олицетворяет одно из состояний человеческого существования: старость, юность, бедность, богатство, благородство., каждый из них изображался со своими атрибутами.

Но каждого персонажа художник интерпретировал по-своему, поэтому довольно сложно определить, кто из них кто, хотя канон изображения определен.

Сога Сёхаку (1730–1781). Отшельники (Даосские бессмертные). 1764. Парные шестистворчатые ширмы. Бумага, краски. 163,6 × 362,4 см (каждая). Агентство по делам культуры Японии. Особо ценный объект культуры

Сюжет повествует о восьми бессмертных, которые обрели секрет долголетия. Например, Ли Тегуай (крайний справа) известен как врач, носящий свои снадобья в тыкве-горлянке. Нефритовый император даровал ему бессмертие за многочисленные благородные поступки.

Ли Тегуай известен тем, что мог покидать свое тело, дух устремлялся на небо, чтобы побеседовать со своим наставником Конфуцием, а своему ученику поручал наблюдать за оставленным земным телом. Но у ученика возникла семейная неприятность — заболевает мать. Он умчался к матери, оставил тело без присмотра, а когда вернулся, тело было занято другим духом.

Так его учителю пришлось вселиться в тело нищего хромого бродяги. Поэтому его изображали с посохом, хромым — но здесь он изображен без свой железной клюки.

Две красавицы слева — Лань Цайхэ, богиня — покровительница садоводства, цветоводства, и Хэ Сяньгу, покровительница домохозяек; одна изображена с корзиной фруктов, другая — цветов. Перед нами — Лю Хай, существо с белой трехлапой жабой на плече. В китайской даосской мифологии бог монет, изображается с жабой.

По легенде, Люй Дунбинь, один из восьми бессмертных, однажды опустил свой пояс с привязанной на конце золотой монетой в колодец и велел Лю Xаю поймать в колодце жабу. Жаба закусила монету, и Лю Xай вытащил ее из колодца. Поэтому он всегда изображается с трехлапой жабой — эмблемой наживания денег.

Необычность интерпретации сюжета в этой ширме состоит в том, что около Лю Хая сидит красивая служанка, которая чистит ему ушко, и он получает от этого явное удовольствие, что не очень приветствуется для даосских бессмертных, которые должны думать только о высоком.

И таких отступлений от канонов здесь очень много».

4. Здесь можно узнать о японских школах живописи

«В этом зале представлены основные школы, которые существовали в эпоху Эдо в главных художественных центрах. С правой стороны главного зала — художественные школы Эдо, с левой — Киото.

В дальнем зале представлены художники школы Римпа. Эта школа интересна тем, что не была школой в традиционном виде.

Ведущие художники этого направления учились на работах мастеров предшествующих времен и могут довольно сильно отстоять друг от друга во времени — иногда на целое столетие.

Огата Корин (1658–1716). Бог ветра и бог грома. 
Парные двухстворчатые ширмы. Бумага, краски, сусальное золото. 
164,5 × 181,8 см. Токийский национальный музей. 
Особо ценный объект культуры

Заказчиками художников школы Римпа были богатые купцы, торговцы. Художники школы Римпа занимались не только живописью, они могли создавали керамические, лаковые изделия, расписывали веера, ширмы, занимались каллиграфией и изготовлением бумаги.

К любому произведению они относились как к утилитарному предмету и одновременно произведению искусства и руководствовались всегда примерно одними и теми же композиционными принципами.

Например, эта ширма кисти Огаты Корина (1658–1716) «Бог ветра и бог грома» была написана спустя несколько десятилетий после того, как такую же роспись для раздвижных настенных панелей фусума выполнил Таварая Сотацу (1600–1643) для храма Кэнниндзи в Киото.

Огата Корин выполняет роспись на парных ширмах, поэтому композиция носит динамичный характер: божества словно обращены друг к другу.

И через несколько десятилетий после Огаты Корина этот сюжет повторили два других художника школы Римпа — Сакаи Хоицу (1761–1828) и Судзуки Киицу (1796–1858), отдавая дань уважения и почтения тем мастерам, у которых они учились, несмотря на временную дистанцию. Роспись, выполненная Таварая Сотацу, имеет статус национального сокровища, а роспись Огаты Корина — статус особо ценного объекта культуры.

Иконография изображения богов грома и ветра пришла из буддистской скульптуры из храмов. Во многих буддистских храмах центр экспозиции составляют буддистские божества, а на периферии стоят эти изображения богов ветра и грома. Бог ветра изображается зеленым с мешком, а бог грома — белым с барабанчиками, которыми он гремит. Этот сюжет перенесен в росписи.

Сакаи Хоицу (1761–1828). Летние и осенние травы. Парные двухстворчатые ширмы. Бумага, краски, сусальное золото. 164,5 × 181,8 см. 
Токийский национальный музей.
 Особо ценный объект культуры

Интересно сравнить росписи Огаты Корина и Сакаи Хоицу, отстоящие друг от друга на многие десятилетия. Иногда они вступали в необычный диалог.

Например, на обратной стороне ширмы с богами ветра и грома была выполнена роспись художника Сакаи Хоицу, происходившего из знатного военного самурайского семейства Сакаи, им принадлежал роскошный замок Химэдзи.

Ширма с росписью Огаты Корина украшала этот замок, Хоицу с детства любовался ширмой и, когда стал художником, изобразил на обороте другой сюжет. На ширме, где изображен бог ветра, он написал осенние травы, которые колышутся от ветра, а на ширме с богом грома — летние травы, поникшие от летнего дождя.

Если лицевая часть ширмы расписана на золотом фоне, то Хоицу свою роспись выполнил на серебряном фоне, отдавая пальму первенства мастеру, перед которым он преклонялся».

5. Узнайте больше о японских традициях

«На одном из свитков можно увидеть часто встречающуюся на гравюрах традицию чернения зубов. Когда девушка выходила замуж, то чернила зубы и выбривали брови. Думаю, чернение зубов было связано еще и с гигиеной, потому что чернили их серебром, это предохраняло зубы от кариеса».

6. Среди шедевров — работы со статусом «национальное сокровище»

Ватанабэ Кадзан (1793–1841). Портрет Таками Сэнсэки. Шелк, краски. Школа бундзинга (нанга). Токийский национальный музей

«Этот портрет имеет статус национального сокровища, он абсолютно точно отражает веяния той эпохи, когда в Японию проникали новые знания с Запада. Художник здесь поставил своей задачей передать психологическую характеристику изображенного. То есть портрет в западном его понимании: передача внешнего сходства и внутреннего состояния.

При этом он использует традиционные техники — пишет тушью и красками по шелку, нижнюю часть портрета пишет плоскостно, но использует светотеневую моделировку лица, чтобы передать объем.

Японский куратор нашей выставки считает, что это своеобразный автопортрет — художник через него пытался передать свои переживания по поводу будущего своей страны.

Художник происходил из самурайского рода и через два года после того, как написал картину, совершил самоубийство, потому что его обвинили в заговоре против правящей династии Токугава».

7. Это рассказ о самом интересном периоде жизни Эдо

Кацукава Сюнко (1743–1812). Актер Итикава Комадзо II в роли Идзу но Дзиро

«Экспозиция уникальна потому, что показывает целую эпоху, целый период в истории искусства Японии, все художественные направления, представленные лучшими произведениями эпохи, выполненными ведущими художниками, главами этих школ.

Эпоха Эдо — период стабильности, мира и экономического процветания.

Предшествующий период был ознаменован рядом междоусобных войн, власть переходила от одного правителя к другому, страну раздирали бесконечные войны, разрушали жесточайшие сражения.

В XVI веке в Японии появляются первые миссионеры из Европы — и вместе с христианством привозят в страну порох, огнестрельное оружие. Это способствует тому, что в Японии появляются новые типы оборонительных сооружений — замки.

Затем власть перешла в руки Токугавы Иэясу. Войны закончились, ставка сёгуна была перенесена в Эдо (современный Токио), а князья-даймё были обязаны по полгода присутствовать в ставке сёгуна, чтобы не имели возможности плести заговоры.

Постоянное присутствие в Эдо большого числа самураев способствовало экономическому процветанию столицы. Всех этих военных надо было кормить, поить, развлекать. Торговля и ремесла процветали, горожане хорошо зарабатывали, у них были деньги, им надо было развлекаться.

Появлялись центры развлечений — веселые кварталы, труппы театра кабуки и т. д.

Утагава Кунисада. Куртизанки Аидзоме, Мияби и Аинарэ из заведения Кадо-эбия. Около 1830 (1-й год Тэмпо). ГМИИ им. А.С.Пушкина

Героями новых произведений искусства становятся куртизанки, актеры театра кабуки, борцы сумо, которые даже не входили ни в одно из официальных сословий.

Это были звезды своего времени, им поклонялись, почитали, их изображения бережно собирали. Тиражная печатная графика развивалась благодаря огромному спросу на эти изображения.

Как только этот мир городской культуры исчез, искусство укиё-э тоже перестало существовать».

8. Главный зал превратился в японский дворик

«Дизайн выставки придумала заведующая отделом организации выставок Анна Каменских: по аналогии с японскими традиционными жилищами она построила витрины, в которых так же, как в японских домах, выставлены ширмы, повешены свитки».

«Высокая концентрация мужчин, отлученных надолго от своих семейств, не могла не способствовать возникновению веселых кварталов. В каждом крупном городе были лицензионные веселые кварталы.

У куртизанок высокого ранга было право выбора патрона или клиента. На выставке есть альбом работы Китагавы Утамаро с изображением дебюта красавицы, когда она выходит на встречу с клиентами, потенциальными покровителями, они все волнуются, ожидая встречи с ней. Куртизанка даже на них не смотрит, просто сидит с опущенными глазами.

Китагава Утамаро (1753–1806). Красавица О-Кита из лавки Нанивая с чашей на блюдечке в руках. 1793 (5-й год Кансэй). Бумага, цветная ксилография. 36,5 × 23,3 см. Токийский национальный музей

Во время второй встречи она уже может поднести чашку саке тому, кого выбрала. А в третью встречу может с ним заговорить, именно тогда будет заключен так называемый временный брак, и после этого она больше ни с кем, кроме своего покровителя, не встречается. Ее покровитель оплачивал все ее расходы на одежду, уход за собой.

Жанр изображения красавиц сформировался именно в эту эпоху, богатые заказчики преклонялись перед этими красавицами, хотели видеть дома портреты известных куртизанок. Так в Японии возникает уникальный для мирового искусства жанр, нет такого больше нигде — изображения красавиц».

10. На выставке представлены журналы моды того времени

Утагава Куниёси. Вечерний вид в Хаттёбори. Около 1844–1847 (1–4-й годы Кока). ГМИИ им. А.С.Пушкина

«Иллюстрированные книги, которые выставлены в витринах на выставке, были своего рода журналами мод. Они выпускались под Новый год и часто назывались «первые узоры нового года» — это были издания, рекламирующие известных куртизанок и заведения, к которым они принадлежали, красавицы в них были одеты по моде того времени.

Куртизанки в парадном облачении выходили несколько раз в год — во время цветения сакуры и наступления сезона красных кленов. Имена всех красавиц были хорошо известны. У каждой из куртизанок высокого ранга была своя свита.

Люди выстраивались вдоль центральной улицы в веселом квартале и ждали, когда пройдет известная красавица, — увидеть ее наряды, а позднее купить гравюры с ее изображением».

Новости, анонсы, релизы и личные мнения наших редакторов на все это — в телеграме «Афиши Daily».

Источник: https://daily.afisha.ru/brain/10029-10-prichin-brosit-vse-i-poyti-na-vystavku-edo-v-pushkinskom/

Добавить комментарий

Рубрики

Рубрики